Публикации и рассказы

Константин Звоник. Записки паломника «Монах Макарий»
В середине мая 2016 года довелось мне побывать в Киево-Печерской Лавре. Паломничество это я никак не планировал и, наоборот, ехал на пару дней в столицу Незалежной только из любопытства и желания немного развеяться. К тому же, мой хороший приятель меня пригласил составить ему компанию в этой поездке.
Ходили слухи, что, после смены власти, россиянину в Украину попасть очень сложно и расхоже было мнение, что мужчин призывного возраста на таможне задерживают и, в лучшем случае, отправляют обратно. Успокаивал лишь факт, что нас встречали партнеры моего друга, с которыми он долгое время занимался бизнесом в Киеве. Лететь пришлось с пересадкой в Риге, так как прямые рейсы из России в Украину были отменены. По прилету в Киев, к молодому таможеннику, который долго вертел в руках мой новенький паспорт с американской визой, подошла старшая по званию сотрудница и сказала заветный пароль: «Хай идэт!»,- после чего меня сразу пропустили к уже ожидающему меня товарищу.
Мы оба хотели пообедать и поэтому, закинув вещи в гостиницу, поехали в ресторан Украинской кухни, в котором я уже бывал ранее. Он находился рядом с Лаврой. Отведав вкуснейшего борща, разного сала и вареников, мы вышли из ресторана и решили пройтись. Прямо напротив возвышалась колокольня Лавры и из чистого любопытства мы зашли на территорию посмотреть на величие киевских соборов. Зайдя внутрь Успенского Собора я оторопел от невероятной красоты, встретившей меня. Величественные своды, сияющие золотом иконостасы, благоговейно молящиеся люди, — все вызывало трепет и уважение в моей душе. Нам с товарищем пора было идти, но во мне засело желание, во что бы то ни стало, вернуться сюда. В Свирском монастыре, где я недавно до этого был во время Великого Поста, один из сдружившихся со мной монахов сказал мне, что мне стоит поговорить в Киеве с неким Архимандритом Антонием, о котором я ничего не знал. Придя на следующее утро, я решил исповедоваться перед тем, как приступать к поискам этого Архимандрита. Причиной было огромное множество священнослужителей в воскресный день. Мне представлялся очень сложным этот поиск. Как поиск иголки в стоге сена. Исповедовали в Успенском храме, одновременно, более десяти священников. Я встал в очередь к первому попавшемуся батюшке и оказалось, что я попал, именно, к самому Архимандриту Антонию, который отличался от всех остальных улыбчивостью и веселыми шутками, которыми он наделял стоящих в очереди к нему. После исповеди я вышел во двор Собора, где только что было множество священников, семинаристов и прихожан. Пойдя в сторону пещер я удивился отсутствию людей. Лишь один монах неспешно поднимался в горку навстречу ко мне. Он смотрел куда-то в сторону и, поравнявшись со мной, сказал опять же в сторону: «Бесноватый, бесноватый!» И тут я увидел большого чернеющего ворона, который пытался клюнуть этого монаха. К тому же, прыгая на лапках, как лягушка. Это было очень странно. Я, не раздумывая, стал между монахом и вороном и стал отгонять взбесившуюся птицу, а она взлетела на каменную монастырскую стену и стала в ярости клевать железо, которым была сверху покрыта стена. Мы заговорили с монахом и я, забыв о вороне, повернулся к монаху лицом и тут я почувствовал ощутимый удар птичьим крылом по голове и увидел отлетающую и каркающую от негодования птицу. Мы стали обсуждать с монахом вселение бесов в животных и людей. Монах представился Макарием. Он так красиво и складно объяснял незнакомые для меня основы православия, что мне было не оторваться от слушания его и я, забыв о желании покинуть Лавру и пойти погулять по Киеву, погрузился в общение с этим интереснейшим человеком. Началось наше общение с его советов по покупке религиозной литературы, но, узнав о моем послушании врачом в Монастыре Александра Свирского, он решил потратить своё время на проведение меня до мощей Преподобного Агапита Врача Безвозмездного. Поняв в начале общения, что это надолго, он пошёл на трапезу, с которой принёс кучу вкусностей для меня. Накрыл стол для трапезы он прямо рядом со своей кельей. Украинский борщ, жареная рыбка, свежие овощи, фрукты, сладости и компот. Его радушие и хлебосольность тронули меня до глубины души. После обеда он не спеша провёл меня по всем пещерам. Дальним и Ближним. Мы приложились почти ко всем Святым мощам Киевской обители. Илья Муромец, Нестор Летописец, Пимен Многоболезненный, Демьян Целебник, — имена этих Святых, казалось, были знакомы мне с самого детства, но я не ожидал их встретить, лежащих в стеклянных гробах, к которым прикладывались толпы паломников, в том числе и я.
Семь часов с Отцом Макарием пролетело не заметно и я, уже боясь опоздать на самолёт домой, попрощался с ним. Напоследок, я узнал, что Макарий — зодчий, построивший много храмов, в которые уже давно ходят люди. Прощаясь, я предложил монаху Макарию деньги за его время, на что он, обидевшись так, что мне стало стыдно, сказал, что монаху деньги ни к чему. Мы обменялись записками для молитвы о здравии близких нам людей. Я уходил из Лавры погруженный в приятные размышления о Боге, о вере и неслучайных случайностях. Главное, что я понял в тот день — то, что самое дорогое и важное, что мы должны давать любимым людям, это молитва о них. Живых и мертвых.

 

 

 

 

_____________________________________________

Рассказ о поездке в г. Галич 18-19 марта 2017 г.

Весна души в древнем Галиче

Вырваться в выходные из суеты московского мегаполиса всегда очень радостно. Но в этот раз у нас не просто отдых, а паломничество в новое, незнакомое пока место — древний русский город Галич Костромской области. Мы впервые едем на место служения нашего дорогого владыки Алексия, епископа Галичского и Макарьевского, куда он прибыл ровно месяц назад.

Поездом Москва-Владивосток доехали до Костромы. Как выяснили уже по пути, этим же поездом можно доехать и до Галича, но тогда не успеешь на Литургию. В Костроме взяли такси. Дорога до Судиславля более менее хорошая, а потом либо плохая, либо очень плохая. Погода стояла хмурая и серая, за окном мелькали старинные деревянные дома с резными наличниками. К сожалению, многие из них давно брошены и стены просвечивают насквозь. За полтора часа добрались до Галича. На улицах города в субботнее утро почти никого. По навигатору нашли улицу с названием «Гора революции» (как потом пошутил кто-то из батюшек «горе революции»), здесь находится Храм Космы и Дамиана, где владыка должен был служить Литургию во вторую родительскую субботу Великого поста.

Старинный храм на кладбище с маленькими синими куполами. Заходим, тепло, уютно, радостно, богослужение только началось. Владыку облачают на середине храма. Было ощущение, что ты пришел в родительский дом, где тебя никто не обидит и всегда примет с любовью – это то чувство, которое возникает всегда, когда владыка рядом.

На Литургии вспоминались службы в Хевроне, которые, наверное, никогда не забыть. Хотя внешне здесь все по-другому — профессиональный хор из Костромы, много прихожан, священники, дьяконы, иподьяконы, всем им владыка постоянно что-то подсказывает и направляет — но видно, что внутри у владыки все тоже горение, благоговение, а у нас тоже чувство: хочется, чтобы Литургия не заканчивалась.

Так как это была родительская суббота, когда Церковь особо молиться об упокоении усопших, после Литургии служили панихиду. Владыка по памяти поминал своих сродников, в том числе уже очень давно отошедших, так как звучали имена князей и бояр. Поминал братий монастыря в Хевроне, похороненных за алтарем храма Святых Праотец, жертвователей, чьи имена выбиты на монастырской Чаше и многих-многих других. Потом за трапезой владыка рассказал, что поминать по памяти, а не по синодику его учил духовник, протоиерей Василий Ермаков: «Тогда это происходит от сердца, а не механически». Интересно, что к прошениям об упокоении, владыка добавлял «и всех, о ком некому помолиться», ведь каждый может оказаться в этой незавидной ситуации.

Во время проповеди, владыка Алексий призвал прихожан не забывать своих сродников и приходить в храм в дни родительских суббот, и не только для того, чтобы поставить свечку (ведь она за нас не помолиться), а участвовать в Литургии, причащаться Святых Христовых Таин. Потом выяснилось, что одну женщину, которая решила просто ограничиться свечкой и записками, владыка встретил по дороге в храм, когда она уже шла домой с чувством выполненного долга. Заметив ее, владыка остановился, познакомился с Ниной Николаевной и сказал вернуться. Зная способность владыки найти ключ к каждому сердцу, разве она могла не послушаться? Вернулась, а потом еще и на следующий день пришла. Владыка с юмором назвал потом Нину Николаевну подруга моя неожиданная».

После Литургии и трапезы мы поехали смотреть, как продвигается ремонт в помещении будущего епархиального центра, а также зашли в находящийся рядом храм Богоявления Господня. Старинный храм с печным отоплением ждет своего возрождения и преображения. Верим, что интересные планы по его реставрации, которыми с нами поделился владыка, в скором будущем воплотятся в жизнь.

Дальше мы пошли гулять по городу. Галич – город небольшой и, похоже, тут все друг друга знают. Когда мы спросили у первого встретившегося нам человека, где можно выпить чая, то услышали: «Идите прямо и направо, гости вы наши, мы тут все за вами наблюдаем». Гуляя по городу, понимаешь, что Москва и московская область– это совсем не Россия, это что-то совершенно иное, нарочитое, пафосное, эклектичное, стирающее все национальное. В Галиче же настоящая русская старина: деревянные дома с резными наличниками, запах топящихся печей, уголь на дорогах вместо реагентов, отсутствие заборов, как говорят — «Русь уходящая». Как же не хочется, чтобы все это кануло в небытие. Конечно же, было бы хорошо, если бы люди жили тут обеспеченнее, имели хорошую работу. Но важно, чтобы при этом сохранился русский дух. Люди здесь, в Галиче, настоящие, у них другие глаза. Стоя на службе хочется молиться о них, все они ждут любви и утешения. Владыка как-то сказал: «Какие же тут люди хорошие! Я рад, что вернулся в Россию. Теперь понимаю, что там, в Хевроне, среди арабов, я был на чужбине, но Святую Землю невозможно забыть».

Всенощную с выносом креста служили во Введенском храме. Дорога до храма шла вдоль заснеженного озера. Сразу представилось, как красиво будет тут в мае, с молодой листвой и цветущими деревьями. Проехали мимо Свято-Троицкого собора, реставрация которого только началась. После завершения работ собор станет кафедральным. И тут думаешь: «А что разве мог бы быть другой кафедральный собор у владыки, который семь лет прослужил на месте, где Авраам встретил Святую Троицу?» Вот так все непостижимо устраивает Господь.

Во время всенощного бдения владыка сам исповедовал. В конце службы на середину храма выносили Крест. Проповедь владыки Алексия о Кресте была поэтичной, тихой, и при этом пронимала до слез: «Крест Господень, крест — хранитель всея вселенной, крест – украшение мира, крест, который мы несем и крест, который оставляем…». Владыка говорил о том, что часто мы живем так, как удобно, и не хотим сонести Крест с Господом, тот крест, который должен быть нашим украшением и утверждением. Мы впервые открыли для себя владыку как проповедника. В Хевроне он не говорил проповеди, там не было прихожан. С братией же и с нами, паломниками, можно после службы поговорить и наставить.

После всенощной, когда владыка Алексий шел уже к выходу, две женщины остановили его и попросили об исповеди. Одна из них исповедовалась впервые, а другая очень давно. На следующий день они причащались. «Как преобразились ваши сердца сегодня, как радуются ваши Ангелы-хранители» — говорил на воскресной проповеди владыка, специально не смотря на этих двух сестер, чтобы не смутить их.

Воскресную Литургию служили в Богоявленском храме. У входа в храм владыку встречали дети с цветами. Общение с детьми – это то, что заслуживает отдельного внимания. Владыка Алексий не говорит с ними с высока, присаживается и смотрит на снизу вверх. При этом старается сделать так, чтобы родители не участвовали в разговоре. Общение в этом случае становится более доверительным и на исповедь ребенку будет прийти не страшно. Также и во время причастия, дети начиная с двух лет идут к чаше сами, владыка Алексий специально просит не поднимать малышей, а сам спускается к ним.

По окончании Литургии освящали новое паникадило, потом владыка кропил всех прихожан. Но не просто кропил, а почти к каждому подошел лично, с некоторыми знакомился. В храме царила всеобщая радость и ликование. Никто не выходил из храма, пока не получил архиерейское благословение. Этот личный подход, когда каждый мог ощутить себя нужным и не брошенным, частью словесного стада нового пастыря, поражал сердца людей.

Думаю, что каждый пришедший на воскресную Литургию в храм понял, что к ним приехал настоящий отец, который может и приласкать, и строго что-то сказать, но в любом случае не оставит. Верим, что Галичская земля восстанет духовно и храмы будут наполняться новыми людьми, «чтобы Царствие Божие наполнилось».

По дороге в Москву и уже дома мы много думали о том, что увидели. Об этой настоящей, трудной, наполненной жизни. Надо признаться, что очень хочется быть к ней причастными.

Галкина Елена.